Меню Рубрики

Что такое древнерусский народ. Формирование древнерусской народности и государства. Русские летописцы о начале государства

§ 31. В IX-X вв. у восточных славян возникли города-цент­ры - Киев и Новгород. Борьба между этими крупнейшими в по­литическом, экономическом и культурном отношениях центрами привела в конце концов к образован и"ю единого Древ­нерусского государства во главе с Киевом и к воз­никновению древнерусской народности.

Языковая общность этой народности была унаследована от языковой общно­сти восточнославянских племен (или племенных союзов). Нали­чие такой языковой общности в прошлые эпохи было одним из

факторов, содействовавших объединению бывших племен восточ­ных славян в единую древнерусскую народность.

Образование древнерусской народности выразилось, между прочим, в том, что возросла устойчивость языковой единицы - диалекта определенной территории. В эпоху племенных образо­ваний такой устойчивости языковой единицы быть не могло, ибо племена постоянно передвигались, занимая обширные территории.

Закрепление отдельных групп населения на тех или иных

территориях отразилось в постепенном отмирании старых пле­менных названий и в появлении названий жителей определен­ных областей. Так, словене стали называться новгородца­ми, поляне- киянами (от Киева), вятичи- рязанца­ми и т. д.

Такое закрепление населения на определенной территории привело к образованию новых территориальных единиц - земель и княжеств,- объединенных под властью Киева. При этом гра­ницы новых образований не всегда совпадали со старыми пле­менными границами. Так, с одной стороны, если территория Новгородской земли в общем совпадала с прежней территорией словен, то с другой - на бывшей территории одного племени кривичей формируются Смоленское и Полоцкое княжества с близкими диалектами и Псковское - с отличным от них. На тер­ритории же одного Ростово-Суздальского княжества оказались потомки словен, кривичей и отчасти вятичей.

Все это не могло не вести к перераспределению диалектных особенностей, к образованию но­вых диалектных групп, а следовательно, к утрате преж­него диалектного членения языка и к созданию нового такого членения. Однако объединение всех княжеств под властью Киева, создание Киевского государства привело к тому, что нарушив­шаяся несколько в период существования отдельных племенных групп общность языковых переживаний восточных славян стала вновь возможной после IX в. (это, например, отразилось в оди­наковой судьбе редуцированных в XII в. во всех восточносла­вянских диалектах), хотя, конечно, диалектные различия могли не только сохраняться, но и развиваться дальше.

В.Х-XI вв. в языке древнерусской народности постепенно накоплялись диалектные различия. На восточнославянском юге развилось изменение [г] в [у], в отличие от севера, северо-за­пада и северо-востока. На восточнославянском севере и северо-за­паде появилось цоканье, как видно, в результате влияния со сто­роны финских языков. На узкой западной территории, возмож­но, сохранялись древние сочетания [*tl], [*dl]. Все эти особен­ности затрагивали отдельные элементы фонетической системы диалектов, но глубоко не касались грамматического строя, в результате чего единство общенародного языка сохранялось.

§ 32. В укреплении единства древнерусского языка сыграла роль выработка так называемого киевского койне.

Киев возник на земле полян, и население его изначально было Полянским. О племенном диалекте полян, которые зани­мали в IX-X вв. очень небольшую территорию, а к XI в., ве­роятно, исчезли совсем, сведений не имеется. Однако сама ис­тория Киевской земли, как об этом свидетельствует археология, характеризовалась тем, что на эту территорию, еще до образо­вания Киевского государства, шло население с севера. По лето­
писным преданиям, Киевское государство и началось с захвата Киева северными князьями. Поэтому, как видно, население Киева с давних времен было этнически смешанным: в его составе были представители как северных, так и южных племен. Это смешение усиливалось и увеличивалось за счет пополнения на­селения Киева пришельцами из разных древнерусских областей. Можно думать поэтому, что разговорный язык Киева первона­чально отличался большой пестротой. Однако постепенно возни­кает своеобразный сплав диалектных черт - койне, в котором одни черты были по происхождению южными, а другие - север­ными. Например, в этом койне были такие типично южнорус­ские слова, как волъ, брехати, лѣпый („красивый"), и такие севернорусские, как лошадь, вѣкша, истъба (>изба). В древне­киевском койне происходила нивелировка особенно резких диа­лектных черт, в результате чего оно смогло стать языком, удов­летворяющим потребности Киева в его связях со всей Русью, что, без сомнения, укрепляло единство русского народа.

Конечно, местные диалекты не могли в этот период подверг­нуться нивелировке, ибо тогда не было еще тех исторических условий, которые возникают в эпоху образования националь­ного языка и которые приводят к растворению диалектов в еди­ном национальном языке. Именно поэтому диалектные особен­ности продолжали развиваться, и это наиболее ярко обнаружи­валось на территориях, значительно отдаленных от Киева. Однако, несмотря на это, киевское койне сыграло определенную роль в укреплении языкового единства древнерусской народности.

§ 33. Вопрос о развитии древнерусского языка в Киевскую эпоху связан, кроме того, с вопросом о происхождении письмен­ности и о начале развития русского литературного языка.

Вопрос о возникновении письменности на Руси в настоящее время до конца не решен.

Ранее предполагалось, что письменность на Руси возникла вместе с принятием христианства, т. е. в конце 988 г. До этого времени восточные славяне якобы не знали письма, не умели писать. После крещения на Руси появились рукописные книги, сначала на старославянском языке, писанные той азбукой, ко­торую придумал Константин (Кирилл) Философ, и занесенные сюда из Византии и Болгарии. Затем стали создаваться и свои - древнерусские - книги, написанные по старославянским образ­цам, а позже русские люди начали пользоваться перенятой у южных славян азбукой и в деловой переписке.

Однако такая точка зрения противоречит многим научным и историческим фактам, которые были известны и раньше, но, по существу, не принимались во внимание.

Есть основания полагать, что восточные славяне и до креще­ния Руси знали письмо. Известно, что в „Житии Константина Философа" имеется указание на то, что Константин (Кирилл),
попав в 860 г. в Корсунь (Херсонес), „обрел евангелие, писан­ное русскими буквами". По поводу того, что это были за пись­мена, мнения ученых расходятся, и вопрос окончательно не решен. Однако это обстоятельство не отрицает существования письмен­ности на Руси уже в IX в. О том же говорят и указания летописи о договорах русских с греками, относящихся к нача­лу X в. (907 г.). Без всякого сомнения, эти договоры должны были быть как-то написаны, т. е. на Руси в то время должна была уже быть письменность. Наконец, такие факты, как Гнез- довская надпись X в., берестяные новгородские грамоты XI- XII вв., различные надписи XI в., представляют древнерусское бытовое письмо, появление которого не может быть поставлено в связь со старославянским языком.

Таким образом, все эти факты могут свидетельствовать о том, что письменность у восточных славян зародилась задолго до крещения Руси и древнерусское письмо было буквенным.

С возникновением, развитием и укреплением Киевского госу­дарства развивается и совершенствуется письменность, нужная для государственной переписки, для развивающейся торговли и культуры.

В этот период начинается и история русского ли­тературного языка, проблемы которой составляют пред­мет особого изучения.

Разделение славянской этнолингвистической общности. Широкое расселение славян и развитие у них языковых процессов приводит к дифференциации прежде единого для них языка, современные славяне, как известно, в соответствии с лингвистической классификацией делятся на восточных, западных и южных. Продолжительную традицию имеет тенденция отождествлять с ними группировки славян раннесредневековых источников: венедов - с западными, антов – с южными и склавинов - с восточными славянами. Однако, по мнению лингвистов, деление славян (и их языков) на западных, южных и восточных есть продукт длительной и непрямолинейной перегруппировки древних племен и их диалектов, поэтому для такого отождествления нет оснований. Кроме того, указывают они, этнонимы «венеды» и «анты» не могли быть самоназваниями славян, славянским является только название «склавины». Время, когда на основе диалектов единого славянского языка начали складываться различные группы, в том числе и те, из которых сформировались восточнославянские языки, дискуссионно. Есть тенденция датировать начало этого процесса V-VI вв. н.э., а завершение – X-XII вв.

Восточнославянские племена в Повести временных лет. Одним из важнейших источников по истории восточных славян как части этногенеза русского народа является летописный свод «Повесть временных лет», созданный к 1113 г. монахом Нестором и отредактированный священником Сильвестром в 1116 г. Самые ранние датированные в нем события относятся к 852 г., но этому, основному, разделу предшествует фрагмент, в котором излагается история славян и восточных славян без указания дат.

Примечательно, что для летописца, как и для современной лингвистики, происхождение славян – это происхождение славянского языка, и их историю он начинает с разделения Богом дотоле единого народа «на 70 и 2 языци», одним из которых «бысть язык словенеск». Далее в летописи говорится, что «спустя много времени» славяне «садятся» на Дунае, после чего начинается их широкое расселение и деление на различные группы. Среди них особо летописец выделяет те группировки, на базе которых складывалась древнерусская народность – поляне , древляне , дреговичи , полочане , словене и др., в этот список летописца входит 14 названий. Дается объяснение происхождения этих названий: от географических особенностей проживания – поляне, древляне, дреговичи, от имен прародителей – вятичи и радимичи, от названий рек – полочане, бужане и т.д.

По сложившейся традиции эти группировки называются «племенами» и относятся к восточным славянам, хотя летописец не использовал понятия «племя», и в принадлежности всех этих групп к носителям восточнославянских диалектов вряд ли можно быть уверенным – лингвистом Нестор не был. Есть также точка зрения, что это не племена, поскольку территория, занимаемая ими слишком велика, а союзы племен. Но вряд ли данная точка зрения корректна, потому что, как свидетельствует этнография, союзы племен преходящи, временны и поэтому часто не имеют названия, в то время как этнонимы довольно устойчивы и посему вряд ли могли быть опущены летописцем. Автором «Повести временных лет» описываются взаимоотношения восточных славян с соседями – болгарами-тюрками, аварами и др., система внутреннего управления, бытовые реалии – брачные обычаи, погребальные обряды и т.д. Фрагмент летописи, посвященный описанию восточнославянских племенных группировок, принято датировать обычно VI-серединой IX вв. н.э.



Восточные славяне по данным археологии и антропологии. Сведения о восточнославянском этапе в этногенезе русского этноса могут быть дополнены также археологическими и антропологическими данными. По мнению В.В Седова, на территорию Восточной Европы славяне проникают с VI в. н.э. двумя волнами. Одна волна славян заселяла Восточную Европу с юго-запада, она восходит к населению пражско-корчакской и пеньковской культур и участвовала в образовании хорватов, уличей, тиверцев, волынян, древлян, полян, дреговичей и радимичей. При этом часть пеньковского населения проникла в Подонье, его племенное название не зафиксировано в летописи, затем донские славяне переселились в рязанское Поочье. Другая волна славян шла с запада. Славянская колонизация Восточной Европы происходила постепенно, только к XII в. славяне заселяют Волго-Окское междуречье.

Археологически восточнославянским племенным группировкам соответствуют памятники культур VII/VIII-X вв. – лука райковецкая в лесостепной части правобережья Днепра, роменская левобережья Среднего Поднепровья и близкая к ней боршевская верхнего и среднего Подонья, культура длинных курганов и культура сопок северо-запада Восточной Европы (их территории отчасти совпадают), а также некоторые другие группы археологических памятников, связываемых с восточными славянами.

Что же касается формирования антропологического типа средневековых восточных славян, то изучение этого процесса затрудняется отсутствием соответствующих источников по их ранней истории Причиной является кремация в погребальном обряде. Только с X в., когда на смену трупосожжению приходит ингумация, эти материалы появляются.

В Восточной Европе пришедшие сюда славяне расселяются среди балтов, потомков скифо-сарматских племен, финно-угорских народов, а также по соседству с тюркскими кочевническими группами в Северном Причерноморье, что оказывало влияние как на культуру формирующегося восточнославянского населения, так и на специфику их антропологического типа.

По мнению антропологов, в формировании физического облика восточных славян принимали участие, по крайней мере, два морфологических комплекса.

П е р в ы й морфологический комплекс отличается долихокранией, крупными размерами лицевого и мозгового отделов черепа, резкой профилированностью лица, сильным выступанием носа. Он был характерен для летто-литовского населения – латгалов, аукштайтов и ятвягов. Его особенности были переданы волынянам, полоцким кривичам и древлянам, положившим начало белорусскому и отчасти украинскому этносу.

В т о р о й морфологический комплекс характеризуется меньшими размерами лицевого и мозгового отделов черепа, мезокранией, ослабленным выступанием носа и незначительной уплощенностью лица, т. е. чертами слабо выраженной монголоидности. Он был присущ финно-угорским этносам средневековья Восточной Европы – летописным мери, муроме, мещере, чуди, веси, которые в процессе ассимиляции передавали свои черты словенам новгородским, вятичам и кривичам, ставшими впоследствии основой русского этноса. Закономерность географической локализации этих антропологических особенностей - в том, что по направлению к востоку увеличивается удельный вес второго комплекса. На территории расселения полян, ставших основой украинского этноса, прослеживаются также черты ираноязычного скифо-сарматского населения.

Таким образом, дифференциация по антропологическим показателям средневекового восточнославянского, а затем древнерусского населения отражает антропологический состав населения Восточной Европы до прихода славян. Что касается воздействия на антропологический облик восточных славян кочевнического населения юга Восточной Европы (авары, хазары, печенеги, торки и половцы), а впоследствии татаро-монгольского населения, то оно было крайне незначительным и слабо прослеживается только на юго-восточных территориях древней и средневековой Руси. Анализ археологических источников и антропологических материалов, демонстрирующих метисацию славянского и местного населения, показывает, что, славянская колонизация в основном имела характер мирного земледельческого внедрения в иноэтничную среду. В последующее время дисперсность антропологических черт восточных славян ослабляется. В позднем средневековье антропологические различия у восточнославянского населения ослабевают. В центральных областях Восточной Европы усиливаются его европеоидные черты за счет ослабления монголоидности, что свидетельствует о миграции сюда населения из западных областей.

Образование древнерусской народности. Видимо, не позже IX в. начинается процесс консолидации восточнославянских племен в древнерусскую народность. В письменных источниках этого периода начинают исчезать племенные этнонимы, которые поглощаются новым названием славянского населения Восточной Европы – русь . В научной литературе образовавшаяся народность, чтобы не путать ее с современными русскими, обычно называется древнерусской . Она формировалась как этносоциальный организм, поскольку ее развитие шло в рамках Древнерусского государства, в названии которого «Русь» закрепляется новое этнонимическое образование.

Процессы этноязыковой консолидации нашли отражение и в славянских древностях Восточной Европы: в X в. на основе восточнославянских археологических культур складывается единая археологическая культура древнерусского населения, различия которой не выходят за рамки локальных вариантов.

Проблему происхождения этнонима «русь» пытаются решить уже не одно столетие как отечественные, так и зарубежные ученые, поскольку это может дать ответ на многие важные вопросы о характере этнических процессов на территории Восточной Европы. Его решение знает как сугубо дилетантские построения вроде попытки возвести это слово к этнониму «этруски», так и научные подходы, тем не менее оказавшиеся отвергнутыми. В настоящее время существует более десятка гипотез относительно происхождения этого этнонима, но при всех различиях их можно объединить в д в е г р у п п ы – пришлого, скандинавского, и местного, восточноевропейского, происхождения. Сторонники первой концепции получили название норманистов , их оппонентов называют антинорманистами .

История, как наука, стала развиваться в России с XVII в., но начало норманистской концепции восходит к гораздо более раннему времени. У ее истоков стоял летописец Нестор.В «Повести временных лет» он прямо утверждал скандинавское происхождение руси: «В год 6370 (862). Изгнали варяг за море и не дали им дани и начали сами собой владеть. И не было среди них правды, и встал род на род, и была у них усобица и стали воевать сами с собой. И сказали они себе: «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву». И пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, подобно тому как другие называются свеи, а иные норманы и англы, а еще иные – готландцы – вот так и эти прозывались. Сказали руси чудь, славяне, кривичи и весь: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами». И избрались трое братьев со своими родами и взяли с собой всю русь, и пришли к славянам, и сел старший Рюрик в Новгороде, а другой – Синеус – на Белозере, а третий – Трувор – в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля». Летописец и впоследствии не единожды обращался к этому вопросу: «А славянский народ и русский един, от варягов ведь прозвались русью, а прежде были славяне»; «И были у него (князя Олега. – В.Б. ) варяги, и славяне, и прочие, прозвавшиеся русью».

В XVIII в. немецкие историки, приглашенные в Россию, Г.-Ф.Миллер, Г.З.Байер, А.Л.Шлёцер, объясняя происхождение названия «русь», непосредственно следовали несторовскому рассказу о призвании варягов. Научное же обоснование «норманской» теории дал в середине XIX в. русский историк А.А.Куник. Этой теории придерживались такие крупные дореволюционные отечественные историки, как Н.М.Карамзин, В.О.Ключевский, С.М.Соловьев, А.А.Шахматов.

У истоков автохтонной, «антинорманистской» концепции в отечественной историографии стояли М.В.Ломоносов (возводивший славян непосредственно к скифам и сарматам) и В.Н.Татищев. В дореволюционное время к историкам-антинорманистам относились Д.И.Иловайский, С.А.Гедеонов, Д.Я.Самоквасов, М.С.Грушевский.

В советское время норманистская теория как «непатриотичная» фактически оказалась под запретом, в отечественной науке безраздельно господствовал антинорманизм, лидером которого был историк и археолог Б.А.Рыбаков. Лишь с 1960-х годов норманизм начинает возрождаться, сначала «подпольно» в рамках славяно-варяжского семинара кафедры археологии Ленинградского государственного университета. К этому времени несколько смягчается позиция официальной историографии по этому вопросу. Не высказываемые дотоле сомнения в верности положений антинорманизма теперь появляются на страницах научных изданий, а фактическое снятие запрета на обсуждение этой проблемы приводит к быстрому увеличению сторонников «норманской» теории. В ходе острой полемики обе стороны продолжали усиливать доказательства своей правоты.

Норманизм. По мнению норманистов, в основе легенды о призвании варягов лежат исторические реалии – часть варягов, называвшаяся «русь», приходит в Восточную Европу (мирно или насильственно – не имеет значения) и, расселяясь среди восточных славян, передает им свое название. Факт широкого проникновения с VIII в. скандинавского населения в восточнославянскую среду находит подтверждение в археологических материалах. И это не только находки скандинавских вещей, которые могли попасть к славянам путем торговли, но и значительное количество погребений, совершенных по скандинавскому обряду. Проникновение скандинавов вглубь Восточной Европы шло через Финский залив и далее по Неве в Ладожское озеро, откуда идет разветвленная речная система. У начала этого пути находилось поселение (на территории современной Старой Ладоги), в скандинавских источниках именуемое Альдейгьюборг. Возникновение его датируется серединой VIII в. (дендрохронологическая дата - 753 г.). Благодаря широкой экспансии варягов в Восточную Европу складывается Балтийско-Волжский путь, который со временем доходит до Волжской Булгарии, Хазарского каганата и Каспийского моря, т. е. до территории Арабского халифата. С начала IX в. начинает функционировать путь «из варяг в греки», большая часть которого проходила по Днепру, в другой крупнейший центр средневекового мира – Византию. На этих коммуникациях появляются поселения, значительную часть жителей которых, как свидетельствуют археологические материалы, составляют скандинавы. Особую роль среди этих поселений играли раскопанные археологами такие памятники, как Городище у Новгорода, Тимерево у Ярославля, Гнездово у Смоленска и Сарское городище у Ростова.

По мнению норманистов, слово «русь» восходит к древнескандинавскому корню rōþ- (производному от германского глагола ٭rōwan – «грести, плавать на весельном корабле»), давшее начало слову ٭rōþ(e)R , означающему «гребец», «участник, похода на весельных судах». Так, предполагалось, называли себя скандинавы, совершавшие в VII-VIII вв. широкие плавания, в том числе и в Восточную Европу. Соседнее со скандинавами финноязычное население преобразовало это слово в «ruotsi», придав ему этнонимическое значение, и через них оно в форме «русь» воспринимается славянами как название скандинавского населения.

Пришельцами были люди, занимавшие на родине высокое социальное положение – конунги (правители), воины, торговцы. Расселяясь среди славян, они стали сливаться со славянской верхушкой. Понятие «русь», означавшее скандинавов в Восточной Европе, трансформировалось в этносоциум с таким названием, обозначавшим военную знать во главе с князем и профессиональными воинами, а также купечеством. Потом «Русью» стала называться территория, подвластная «русскому» князю, формирующееся здесь государство и славянское население в нем как доминирующее. Сами же скандинавы быстро ассимилировались восточными славянами, утратив свой язык и культуру. Так, в описании «Повестью временных лет» заключения договора руси с Византией в 907 г. фигурируют скандинавские имена Фарлаф, Вермуд, Стемид и другие, но клянутся участники договора не Тором и Одином, а Перуном и Велесом.

Заимствование названия «русь», и именно с севера, доказывается его чужеродностью в ряду восточнославянских этнонимических образований: древляне, полочане, радимичи, словене, тиверцы и др., для которых характерны окончания на -яне , -ане , -ичи , -ене и др. И в тоже время название «русь» прекрасно вписывается в ряд финноязычных и балтских этнонимов севера Восточной Европы – лопь, чудь, весь, ямь, пермь, корсь, либь. Возможность передачи этнонима от одного этноса другому находит аналогии в исторических коллизиях. Можно сослаться на пример названия «болгары», который тюрки-кочевники, пришедшие на Дунай в VI в., передают местному славянскому населению. Так появляется славяноязычный народ болгары, в то время как тюрки-болгары (чтобы не было путаницы, обычно употребляется название «бу лгары») обосновались на Средней Волге. И если бы не нашествие монголо-татар, до сих пор существовало бы два народа с одним именем, но совершенно разных по языку, антропологическому типу, традиционной культуре, занимающих различные территории.

Оперируют норманисты и другими доказательствами отличия руси от восточных славян. Это перечень этнонимов при описании Нестором-летописцем похода Игоря на Византию в 944 г., где русь отличается, с одной стороны от варягов, а с другой, от славянских племен: «Игорь же, совокупив вои многи: Варяги, Русь, и Поляны, Словены, и Кривичи, и Тиверцы…». Ссылаются они в подтверждение своей правоты на труд византийского императора Константина Багрянородного «Об управлении империей», созданный в середине X в., где говорится, что славяне являются данниками росов и признают их власть, а также на приведенные в его сочинении названия днепровских порогов «по-росски» и «по-славянски»: первые этимологизируются из древнескандинавского языка, а вторые – из древнерусского.

Название «русь», по мнению норманистов, начинает фигурировать в письменных источниках, западноевропейских, скандинавских, византийских и арабо-персидских только с 30-х годов IX в., и содержащиеся в них сведения о руси, как считают норманисты, доказывают ее скандинавское происхождение.

П е р в ы м д о с т о в е р н ы м упоминанием руси в письменных источниках, по их мнению, является сообщение под 839 г. Бертинских анналов. В нем говорится о прибытии из Византии в Ингельсгейм ко двору франкского императора Людовика Благочестивого «некоторых людей, утверждающих, что они, то есть народ их, называются Рос (Rhos )», их прислал император Византии Феофил, чтобы они вернулись на родину, потому что возвращаться тем путем, которым они прибыли в Константинополь опасно из-за «чрезвычайной дикости исключительно свирепых народов» этой территории. Однако «тщательно расследовав (цели) их прибытия, император узнал, что они из народа шведов (Sueones ), и, сочтя их скорее разведчиками и в той стране, и в нашей, чем послами дружбы, решил про себя задержать их до тех пор, пока не удастся доподлинно выяснить, явились ли они с честными намерениями, или нет». Решение Людовика объясняется тем, что побережье Франкской империи не раз страдало от опустошительных норманнских набегов. Чем закончилась эта история и что стало с этими послами, осталось неизвестным.

В «Венецианской хронике» Иоанна Диакона, созданной на рубеже X-XI вв., говорится о том, что в 860 г. «народ норманнов» (Normannorum gentes ) напал на Константинополь. Между тем в византийских источниках относительно этого события говорится о нападении народа «рос», что позволяет отождествлять эти названия. Византийский патриарх Фотий в энциклике 867 г. писал о бесчисленных «русах», которые, «поработив соседние народы», напали на Константинополь. В «Баварском географе» второй половины IX в. при перечислении народов русь (Ruzzi ) упоминается рядом с хазарами.

С X в. количество сообщений о руси в западноевропейских источниках быстро растет, сам этноним в них значительно различается по огласовке: Rhos (только в «Бертинских анналах»), Ruzara , Ruzzi , Rugi , Ru(s)ci , Ru(s)zi , Ruteni и др., но нет сомнений, что речь идет об одном и том же этносе.

В византийских источниках самое раннее упоминание руси, видимо, встречается в «Житии Георгия Амастридского» и связано с событием, произошедшим до 842 г., – нападением на византийской город Амастриду в Малой Азии «варваров-росов, народа, как все знают, жестокого и дикого». Однако есть точка зрения, согласно которой речь идет о нападении руси на Константинополь в 860 г. или даже о походе на Византию князя Игоря в 941 г. Но в византийских хрониках есть несомненные описания событий 860 г., когда войско народа «рос» (‘Ρως ) осадило Константинополь. Написание через «о» в византийской традиции объясняется, видимо, самоназванием нападавших (rōþs ), а также по созвучию с именем библейского народа Рош Книги пророка Иезекииля, поскольку оба вторжения (если их, действительно было два) осмысливались авторами как исполнение предсказания этой книги о том, что в конце света дикие народы севера обрушатся на цивилизованный мир.

Что же касается арабо-персидских источников, то те из них, в которых ар-русы фигурируют уже в описании событий VI-VII вв., по мнению норманистов, не достоверны. Сирийский автор VI в.н.э. Псевдо-Захария писал о народе рос (hros ), или рус (hrus ), обитавшем далеко к северу от Кавказа. Однако явно фантастический внешний облик его представителей и упоминание в одном ряду с этносами-фантомами (псоглавцами и др.) заставляет современных исследователей относить сообщение Псевдо-Захарии к области мифологии. В труде Бал’ами есть свидетельство о соглашении арабов с правителем Дербента, заключенном в 643 г., о том, чтобы он не пропускал через Дербентский проход северные народы, в том числе русов. Однако этот источник датируется X в., и, по мнению исследователей, появление в них данного этнонима есть перенос автором в прошлое недавних событий, связанных с разрушительными походами русов на Каспийском море.

Реально, как считают сторонники норманской теории, первое упоминание о руси в арабо-персидских источниках встречается у Ибн Хордадбеха в «Книге путей стран», где сообщается о путях купцов-русов во фрагменте, датируемом, самое позднее, 40-ми годами IX в. Купцов-русов автор называет «видом» славян, они доставляют меха из отдаленных районов земли славян к Средиземному морю (предполагается, что на самом деле - к Черному). О военном походе русов на Каспий в годы правления Алида ал-Хасана ибн Зайда (864-884 гг.) сообщал Ибн Исфендийяр. Следующие сведения относятся уже к X в., в частности, по сообщению ал-Масуди, в 912 или 913 г. около 500 русских кораблей совершили нашествие на прибрежные селения Каспийского моря. В 922 г. арабский автор Ибн-Фадлан в составе посольства багдадского халифа посетил Волжскую Булгарию. В Булгаре среди других народов он видел купцов-русов и оставил описание их внешнего облика, образа жизни, верований, погребального обряда, по большей части эти описания могут быть отнесены, скорее, к скандинавскому населению, хотя фигурируют и черты финноязычных и славянских народов.

У арабо-персидских авторов X в. говорится о трех «видах» (группах) русов – Славия , Куявия и Арсания , в этих названиях исследователи склонны видеть территориальные обозначения. Куявия идентифицируется с Киевом, Славия – с землей новгородских словен, что касается названия Арсания, то содержание его спорно. Есть предположение, что это северная территория в районе Ростова-Белозера, где на месте Сарского городища располагался крупный торгово-ремесленный центр.

Антинорманизм. Антинорманисты, прежде всего доказывают недостоверность летописного рассказа о призвании варягов. В самом деле, летописец не был очевидцем этого события, ко времени создания Повести временных лет прошло уже два с половиной века. По мнению антинорманистов, рассказ, возможно, отражает какие-то реалии, но в сильно искаженном виде, сути событий летописец не понимал, а потому зафиксировал их превратно. Это хорошо прослеживается по именам братьев Рюрика, которые на самом деле представляют собой не понятые автором «Повести Временных лет» древнегерманские sine haus – «свой дом» (в значении «свой род») и tru wore – «верное оружие» (в значении «верная дружина»). А ведь в анализируемом фрагменте говорится о приходе братьев «со своими родами». Поэтому А.А.Шахматов утверждал, что этот фрагмент представляет собой вставку, сделанную из политических соображений при призвании на киевский престол Владимира Мономаха в 1113 г.

Доказав недостоверность, как они полагали, рассказа о призвании варягов, антинорманисты обратились к поискам автохтонного, т. е. восточноевропейского названия «русь». Но в этом вопросе у них в отличие от оппонентов единства нет. «Первый антинорманист» М.В.Ломоносов считал, что это название произошло от этнонима роксоланы , так называлось одно из сарматских племен II в.н.э. Однако ираноязычность сарматов препятствует возможности признания их славянами.

Отождествлялась русь и с названием народа Рош в одной из частей Библии – Книге пророка Иезекииля: «Обрати лицо твое к Гогу в земле Магог, князю Роша, Мешеха, Фувала» (пророк жил в VI в. до н.э., но текст сочинения, скорее всего, впоследствии подвергался переработке). Однако этот «этноним» своим происхождением обязан неправильному переводу: еврейский титул «наси-рош», т. е. «верховный глава», превратился в «архонта Рош» в греческом переводе и «князя Рос» в славянском.

В поле зрения исследователей попал еще один народ в качестве возможного раннего упоминания руси – росомоны , судя по тексту источника, локализуемые в районе Поднепровья. О них писал, сообщая о событиях примерно 350-375 гг., в своей «Getica» Иордан. Готский король Германарих, которому были подчинены росомоны, взял в жены одну из женщин этого народа, а потом приказал казнить ее «за изменнический уход» от него. Ее братья, мстя за сестру, нанесли Германариху рану, которая оказалась смертельной. Лингвистический анализ показывает, что слово «росомоны» не славянского происхождения. Это признается и некоторыми антинорманистами, но они утверждают, что данное название впоследствии было перенесено на пришедшее в Среднее Поднепровье славянское население.

Особые упования в доказательствах раннего пребывания руси на территории Восточной Европы антинорманисты возлагают на сообщение сирийского автора VI в.н.э. Псевдо-Захарии, или Захарии Ритора. В его «Церковной истории», основанной на труде греческого писателя Захарии Метиленского, говорится о народе ерос (hros /hrus ), локализуемом к северу от Кавказа. Однако, по мнению норманистов, достоверность этого народа опровергается анализом текста. В тексте фигурируют две группы народов. Реальность одних несомненна, поскольку она подтверждается иными источниками, другие имеют явно фантастический характер: одногрудые амазонки, псоглавцы, амазраты–карлики. К кому из них отнести народ hros/hrus? Видимо, ко вторым, утверждают норманисты, если судить по иррациональным характеристикам этого народа – hros/hrus огромны настолько, что их не носят лошади, по этой же причине они сражаются голыми руками, у них нет надобности в оружии. По мнению норманистов, сирийский автор описывал этот народ под влиянием ассоциаций с библейским именем Рош Книги пророка Иезекииля.

В качестве доказательства существования руси, по крайней мере, в VIII в. антинорманисты ссылаются на «русские корабли» флота императора Константина V, в 774 г. упоминаемые в «Хронографии» византийского автора Феофана Исповедника. На самом деле это ошибка перевода, в фрагменте текста, на который ссылаются исследователи, речь идет о «пурпурных» кораблях.

Некоторые антинорманисты считают, что название «русь» проихзошло от названия реки Рось в Среднем Поднепровье, одном из притоков Днепра, на территории обитания летописных полян. Указывается при этом на фразу из «Повести временных лет»: «поляне, яже ноне зовомая русь», на основании чего делается вывод, что поляне, проживавшие в бассейне этой реки, получили от нее название «русь», а потом, как самое развитое и потому авторитетное среди восточных славян племя, передали его остальному восточнославянскому населению. Однако норманисты возражают, что летописец, тщательно отмечая, какие племена получили названия от рек, не привел племя рось/русь в своем перечне, и поскольку его существование не подтверждается никакими конкретными фактами, это построение имеет исключительно гипотетический характер.

Наконец, существует гипотеза происхождения этого этнонима от иранского rox – «свет», в значении «светлый», «блестящий», т. е. находящийся на светлой северной стороне, также с точки зрения норманистов имеющая умозрительный характер.

По мнению сторонников автохтонного происхождения названия «русь», их правоту доказывает в ряду других аргументов локализация так называемого «узкого» понятия Руси. Судя по ряду текстов древнерусских источников, в сознании населения того времени существовало как бы две Руси – собственно Русь («узкое» понятие), занимавшая часть территории юга Восточной Европы от Среднего Поднепровья до Курска, и вся ее территория («широкое» понятие). Например, когда в 1174 г. Андрей Боголюбский выгнал Ростиславичей из Белгорода и Вышгорода, расположенных чуть севернее Киева, то «пожалишаси велми Ростиславичи, оже лишаеть Руськой земли». Когда трубчевский князь Святослав уезжал из Новгорода Великого обратно в свою землю (в современной Курской области), то летописец написал: «Въспятися назад князь Святослав в Русь» Поэтому, утверждают антиноманисты, Русь в «узком» значении была исходной территорией, потом это название было перенесено на остальные земли Древнерусского государства. Однако, с точки зрения норманистов, все было как раз наоборот: русь, обосновавшаяся при Рюрике на севере, во время правления его преемника Олега в 882 г. захватывает Киев и на эту территорию, как на домен, переносит данное название. В качестве аналога такого рода событий ими приводится название Нормандия, эта территория на северо-западе Франции отнюдь не была родиной норманнов, она была завоевана ими в начале X в.

В этой острой полемике о происхождении этнонима «русь» ни одна из сторон не признает правоту противоположной, «война «северных» и «южных» (Р.А.Агеева), продолжается и поныне.

Древнерусская народность. Начало формирования древнерусской народности можно датировать примерно серединой IX в., когда название «русь», каково бы ни было его происхождение, постепенно наполняется многозначным содержанием, обозначая и территорию, и государственность, и этническую общность. По письменным источникам, прежде всего летописям, хорошо прослеживается исчезновение племенных этнонимов: так, последнее упоминание полян относится к 944 г., древлян – 970 г., радимичей – 984 г., северян – 1024 г., словен – 1036 г., кривичей – 1127 г., дреговичей – 1149 г. Процесс консолидации восточнославянских племен в древнерусскую народность, видимо, проходил в период с конца X до середины XII в., в результате чего племенные названия были вытеснены окончательно единым для всего восточнославянского населения этнонимом «русь».

Расширение территории Киевской Руси определяло расселение древнерусской народности - осваивалось Волго-Окское междуречье, на севере восточнославянское население вышло к морям Ледовитого океана, происходило знакомство с Сибирью. Продвижение на восток и на север было относительно мирным, сопровождаемым чересполосным расселением славянских колонистов среди аборигенного населения, об этом свидетельствуют данные топонимики (сохранение финноязычных и балтских названий) и антропологии (метисация древнерусского населения).

Иная ситуация была на южных рубежах Руси, где противостояние ее оседлоземледельческого населения с кочевым, скотоводческим по преимуществу, миром, определяло иной характер политических и соответственно этнических процессов. Здесь после разгрома во второй половине X в. Хазарского каганата границы Руси расширились до Предкавказья, где образовался особый анклав древнерусской государственности в виде Тьмутараканской земли. Однако со второй половины XI в. усиление давления кочевников, сначала печенегов, сменивших хазар, а затем половцев и торков, вынуждало славянское население к уходу на север в более спокойные лесные районы. Этот процесс нашел отражение в переносе названий городов – Галич (причем оба города стоят на одноименных реках Трубеж), Владимир, Переяславль. Перед монголо-татарским нашествием границы кочевого мира подошли вплотную к сердцу Руси – Киевским, Черниговским и Переяславским землям, что вызвало падение роли этих княжеств. Зато возросла роль других земель, в частности, северо-восточной Руси – будущей территории великорусской народности.

Население Древней Руси было полиэтничным, исследователи начитывают в ней до 22 этнонимических образований. Кроме восточных славян/руси, которые были основным этническим компонентом, здесь проживали финноязычные весь, чудь, лопь, мурома, мещера, меря и др., голядь и другие этносы балтского происхождения, тюркоязычное население, в частности черные клобуки Черниговского княжества. На ряде территорий тесные контакты с аборигенным населением приводили к ассимиляции древнерусской народностью некоторых этносов - мери, муромы, чуди и др. В состав ее вливалось балтское население, в меньшей степени тюркоязычное юга Восточной Европы. Наконец, вне зависимости от решения вопроса о происхождении этнонима «русь», можно утверждать, что немалую роль в сложении древнерусской народности сыграл норманнский компонент.

Распад древнерусской народности и формирование русского,

Язык - основа любого этнического образования, в том числе народности, но язык является не единственным признаком, дающим возможность говорить о данном этническом образовании, как о народности. Народность характеризуется не только общностью языка, отныдь не устраняющей местные диалекты, но и единой территории, общими формами хозяйственной жизни, общностью культуры, материальной и духовной, общими традициями, бытовым укладом, особенностями психического склада, так называемым ”национальным характером”. Для народности характерно чувство национального сознания и самопознания.

Народность складывается на определенном этапе общественного развития, в эпоху классового общества. Складывание восточных славян в особую ветвь славянства датируется 7-9 вв., т. е. Относится к тому времени, когда образовывается язык восточных славян, а началом формирования древнерусской народности следует считать 9-10 вв.-время возникновения на

Руси феодальных отношений и образования Древнерусского государства.

В 8-9вв. в истории восточного славянства были временем разложения первобытно-общинных отношений. При этом переход от одного общественного строя - первобытно-общинного, доклассового, к другому, более прогрессивному, а именно классовому,феодальному обществу, в конечном счете был результатом развития производительных сил, эволюции производства, которая в свою очередь в основном явилась следствием изменения и развития орудий труда, орудый производства. 8-9 вв. были временем серьезных изменений орудий земледельческого труда и земледелия в целом. Появляется рало с полозом и усовершенствованным наральником, соха с асимметричными железными сошниками и присошником.

Наряду с развитием производительных сил в области сельсохозяйственного производства и усовершенствованием земледельческой техники огромную роль в разложении первобытно-общинных отношений сыграло общественное разделение труда, отделение ремесленной деятельности от сельского хозяйства.

Развитие ремесла в результате постепенного улучшения техники производства и появлении новых орудий ремесленного труда, отделение ремесла от других видов хозяйственной деятельности- все это явилось величайшим стимулом распада первобытно-общинных отношений.

Рост ремесла и развитие торговли подрывали устои первобытно- общинных отношений и способствовали возникновению и развитию феодальных. Возникает и развивается основа феодального общества- феодальная собственность на землю. Формируются различные группировки зависимого люда. Среди них рабы - холопы, робы (рабыни), челядь.

Огромную массу сельского населения составляли свободные общинники, обложенные только данью. Дань перерастала в оброк. Среди зависимого населения насчитывалось немало закабаленного люда, потерявшего свою свободу в результате долговых обязательств. Это кабальный люд выступает в источниках под названием рядовичей и закупов.

На Руси начало формироваться классовое раннефеодальное общество. Там, где произошло деление на классы, неизбежно должно было возникнуть и государство. И оно возникло. Государство создается там и тогда, где и когда имеются условия для его появления в виде деления общества на классы. Складывание феодальных отношений у восточных славян не могло не обусловить образование раннефеодального государства. Таковым в Восточной Европе было Древнерусское государство со стольным городом Киевом.

Создание Древнерусского государства было в первую очередь следствием тех процессов, которые характеризовали собой развитие производительных сил восточных славян и смену господствующих у них и производственных отношений.

Мы не знаем, сколь велика была территория Руси той поры, в какой мере включала она в себя восточно-славянские земли, но очевидно, что, кроме среднеднепровского, киевского центра, она состояла из ряда слабо связанных друг с другом земель и племенных княжений.

Слиянием Киева и Новгорода завершается образование Древнерусского государства. Столицей Древнерусского государства стал Киев. Это произошло потому, что он был древнейшим центром восточнославянской культуры, с глубокими историческими традициями и связями.

Конец 10 столетия ознаменовался завершением объединения всех восточных славян в государственных границах Киевской Руси. Это объединение происходит во время княжения Владимира Святославовича(980-1015г.).

В 981 г. к Древнерусскому государству присоединилась земля вятичей, хотя здесь еще долгое время сохранялись следы былой ее независимости. Спустя три года, в 984 г., после битвы на реке Пищане, власть Киева распространилась и на радимичей. Так было закончено объединение всего восточного славянства в едином государстве. Русские земли были объединены под властью Киева, ”мати градом Русьским”. По летописному рассказу принятие Русью христианства относится к 988 г. Оно имело очень большое значение, так как способствовало распространению письменности и грамотности, Сближало Русь с другими христианскими странами, обогащало русскую культуру.

Упрочилось международное положение Руси, чему немало способствовало принятие Русью христианства. Укрепились связи с Болгарией, Чехией, Польшей, Венгрией. Завязались отношения с Грузией и Арменией.

Русские постоянно жили в Константинополе. В свою очередь греки приезжали на Русь. В Киеве можно было встретить греков, норвежцев, англичан, ирландцев, датчан, болгар, хазар, венгров, шведов, поляков, евреев, эстов.

Народность - этническое образование, характерное для классового общества. Хотя общность языка является определяющей и для народности, но нельзя ограничиться этой общностью при определении народности, в данном случае древнерусской народности.

Древнерусская народность сложилась в результате слияния племен, племенных союзов и населения отдельных областей и земель восточных славян, ”народцев”, и объединила она весь восточнославянский мир.

Русская, или великорусская, народность14-16 вв. явилась этнической общностью лишь части, хотя и большей, восточных славян. Она формировалась на обширной территории от Пскова до Нижнего Новгорода и от Поморья до границы с Диким Полем. Древнерусская народность явилась этническим предком всех трех восточнославянских народностей: русских или великороссов, украинцев и белорусев-и складывалась она на грани первобытного и феодального общества, в эпоху раннего феодализма. Русские, украинцы и белорусы сформировались в народности в период высого развития феодальных отношений.

Вопрос о том, что представляли собой восточнославянские племена Повести временных лет, не раз поднимался в исторической литературе. В русской дореволюционной историографии было распространено представление, согласно которому славянское население на территории Восточной Европы появилось буквально накануне образования Киевского государства в результате миграции из прародины сравнительно небольшими группами. Такое расселение на обширной территории нарушило их прежние родоплеменные связи. На новых местах жительства между разрозненными славянскими группами образовались новые территориальные связи, которые из-за постоянной подвижности славян не были прочными и могли быть утрачены вновь.

Следовательно, летописные племена восточных славян являлись исключительно территориальными объединениями. Другая группа исследователей, в том числе большинство лингвистов и археологов, рассматривала летописные племена восточного славянства в качестве этнических групп. В пользу этого мнения определенно говорят отдельные места Повести временных лет. Так, летописец сообщает о племенах, что «живяху кождо съ своимъ родомъ и на своихъ местехъ, владеюще кождо родомъ своимъ», и далее: «Имяху бо обычаи свои, и законъ отоцъ своих и преданья, кождо свой нравъ». Такое же впечатление складывается и при чтении других мест летописи. Так, например, сообщается, что первыми поселенцами в Новгороде были словене, в Полоцке - кривичи, в Ростове - меря, в Белоозере - весь, в Муроме - мурома.

Здесь очевидно, что кривичи и словене приравнены к таким бесспорно этническим образованиям, как весь, меря, мурома. Исходя из этого многие представители лингвистики пытались найти соответствие между современным и раннесредневековым диалектным членением восточного славянства, полагая, что истоки нынешнего деления восходят к племенной эпохе. Имеется и третья точка зрения о сущности восточнославянских племен. Основатель русской исторической географии Н.П. Барсов видел в летописных племенах политико-географические образования. Это мнение было анализировано Б. А. Рыбаковым, который полагает, что названные в летописи поляне, древляне, радимичи и т.д. были союзами, объединившими несколько отдельных племен.

В период кризиса родоплемениого общества «родовые общины объединились вокруг погостов в "миры" (может быть, "верви"); совокупность нескольких "миров" представляла собой племя, а племена все чаще объединялись во временные или постоянные союзы. Культурная общность внутри устойчивых племенных союзов ощущалась иногда довольно долго после вхождения такого союза в состав Русского государства и прослеживается по курганным материалам XII-XIII вв. и по еще более поздним данным диалектологии». По инициативе Б.А.Рыбакова предпринята попытка выделить по археологическим данным первичные племена, из которых составились крупные племенные союзы, названные летописью. Рассмотренные выше материалы не позволяют решать поднятый вопрос однозначно, присоединившись к одной из трех точек зрения.

Однако, бесспорно, прав Б.А.Рыбаков, что племена Повести временных лет до сложения территории древнерусского государства были и политическими образованиями, т.е.племенными союзами. Представляется очевидным, что волыняне, древляне, дреговичи и поляне в процессе своего формирования прежде всего были территориальными новообразованиями (карта 38). В результате распада праславянского дулебского племенного союза в ходе расселения происходит территориальное обособление отдельных групп дулебов. Со временем у каждой локальной группы складывается свой жизненным уклад, начинают формироваться некоторые этнографические особенности, что находит отражение в деталях погребальной обрядности. Так появляются волыняне, древляне, поляне и дреговичи, названные по географическим признакам.

Сложению этих племенных групп, бесспорно, способствовало политическое объединение каждой из них. Летопись сообщает: «И по сих братьи [Кия, Щека и Хорива] держати почаша родъ ихъ княжепнье в поляхъ, а в деревляхъ свое, а дреговичи свое...». Очевидно, что славянское население каждой из территориальных групп, близкое по системе хозяйства и живущее в сходных условиях, постепенно объединялось для целого ряда совместных дел - устраивало общее вече, общие совещания воевод, создавало общую племенную дружину. Формировались племенные союзы древлян, полян, дреговичей и, очевидно, волынян, подготовившие будущие феодальные государства. Не исключено, что формирование северян в какой-то степени обусловлено взаимодействием остатков местного населения с расселившимися в его ареале славянами.

Название племени, очевидно, осталось от аборигенов. Трудно сказать, создали ли северяне собственную племенную организацию. Во всяком случае летописи ничего не говорят о таковой. Аналогичные условия имелись и при формировании кривичей. Славянское население, расселившееся первоначально в бассейнах р. Великая и оз.Псковское, не выделялось какими-либо специфическими особенностями. Формирование кривичей и их этнографических особенностей началось в условиях стационарной жизни уже в летописном ареале. Обычай сооружать длинные курганы зародился уже на Псковщине, часть деталей погребального обряда кривичей была унаследована кривичами у местного населения, браслетообразные завязанные кольца распространяются исключительно в ареале днепро-двинских балтов. По-видимому, формирование кривичей как отдельной этнографической единицы славянства началось в третьей четверти I тысячелетия н.э. на Псковщине.

В их состав, помимо славян, вошло и местное финское население. Последующее расселение кривичей в Витебско-Полоцком Подвинье и Смоленском Поднепровье, на территории днепродвииских балтов, привело к их членению на кривичей псковских и кривичей смоленско-полоцких. В результате накануне образования древнерусского государства кривичи не образовывали единого племенного союза. Летопись сообщает об отдельных княжениях у полочан и у смоленских кривичей. Псковские кривичи, видимо, имели собственную племенную организацию. Судя по сообщению летописи о призвании князей, вероятно, новгородские словене, псковские кривичи и весь объединились в единый политический союз.

Центрами его были словенский Новгород, кривичский Изборск и весское Белоозеро. Вероятно, что и формирование вятичей в значительной степени обусловлено субстратом. Группа славян под предводительством Вятка, пришедшая па верхнюю Оку, не выделялась собственными этнографическими особенностями. Они сформировались на месте и отчасти в результате воздействия местного населения. Ареал ранних вятичей в основных чертах совпадает с территорией мощинской культуры. Славянизированные потомки носителей этой культур, вместе с пришлыми славянами и составили отдельную этнографическую группу вятичей. Регион радимичей не соответствует какой-либо субстратной территории. По-видимому, радимичами назывались потомки той группы славян, которая расселилась на Соже.

Вполне понятно, что эти славяне включили в себя и местное население вследствие метисации и ассимиляции. Радимичи, как и вятичи, имели свою племенную организацию. Таким образом, те и другие были одновременно этнографическими общностями и племенными союзами. Формирование этнографических особенностей словен новгородских началось только после расселения их предков в Приильменье. Об этом свидетельствуют не только археологические материалы, но и отсутствие собственного этнонима у этой группы славян. Здесь же, в Приильменье, словене создали политическую организацию - племенной союз. Скудные материалы о хорватах, тиверцах и уличах не дают возможности выявить сущность этих племен. Хорваты восточнославянские, по-видимому, были частью большого праславянского племени. К началу древнерусского государства все эта племена были, очевидно, племенными союзами.

В 1132 г.Киевская Русь распалась на полтора десятка княжеств. Это было подготовлено историческими условиями - ростом и усилением городских центров, развитием ремесел и торговой деятельности, укреплением политической силы горожан и местного боярства. Возникла необходимость создания крепкой власти на местах, которая бы учитывала все стороны внутренней жизни отдельных регионов древней Руси. Боярству XII в. нужна была местная власть, которая могла бы оперативно выполнять нормы феодальных отношений. Территориальное дробление древнерусского государства в XII в. в значительной степени соответствует ареалам летописных племен. Б.А.Рыбаков отмечает, что столицы многих крупнейших княжеств были в свое время центрами союзов племен: Киев у Полян, Смоленск у Кривичей, Полоцк у Полочан, Новгород Великий у Словен, Новгород Северский у Северян.

Как свидетельствуют археологические материалы, летописные племена в XI-XII вв. были еще устойчивыми этнографическими единицами. Родовая и племенная знать их в процессе зарождения феодальных отношений превратилась в бояр. Очевидно, что географические границы отдельных княжеств, которые образовались в XII в., были определены самой жизнью и прежней племенной структурой восточного славянства. В некоторых случаях племенные территории оказались весьма устойчивыми. Так, территория смоленских кривичей в течение XII-XIII вв. была ядром Смоленской земли, границы которой во многом совпадают с пределами коренного региона расслоения этой группы кривичей.

Славянские племена, занявшие обширные территории Восточной Европы, переживают процесс консолидации и в VIII-IX вв. образуют древнерусскую или восточнославянскую народность. Современные восточнославянские языки, т.е. русский, белорусский и украинский, сохранили в своей фонетике, грамматическом строе и словаре ряд общих черт, свидетельствующих о том, что после распадения общеславянского языка они составляли один язык - язык древнерусской народности. На древнерусском, или восточнославянском, языке написаны такие памятники, как Повесть временных лет, древнейший свод законов Русская Правда, поэтическое произведение Слово о полку Игореве, многочисленные грамоты и др. Начало сложения древнерусского языка, как отмечалось выше, определяется лингвистами VIII - IX вв. На протяжении последующих веков в древнерусском языке происходит ряд процессов, характерных только для восточнославянской территории. Проблема образования древнерусского языка и народности рассматривалась в трудах А.А.Шахматова.

Согласно представлениям этого исследователя, общерусское единство предполагает наличность ограниченной территории, на которой могла выработаться этнографическая и лингвистическая общность восточного славянства. А.А.Шахматов предполагал, что анты - часть праславян, спасаясь от авар, в VI в. поселились на Волыни и Киевщине. Эта область и стала «колыбелью русского племени, русской прародиной». Отсюда восточные славяне и начали заселение других восточноевропейских земель. Расселение восточных славян на обширной территории привело к дроблению их на три ветви - северную, восточную и южную. В первые десятилетия нашего столетия исследования А.А. Шахматова пользовались широким признанием, а в настоящее время представляют чисто историографический интерес. Позднее историей древнерусского языка занимались многие советские лингвисты.

Последней обобщающей работой по этой теме остается книга Ф.П.Филина «Образование языка восточных славян», в которой основное внимание уделяется анализу отдельных языковых явлений. Исследователь приходит к заключению, что сложение восточнославянского языка произошло в VIII -IX вв. па обширной территории Восточной Европы. Исторические условия оформления отдельной славянской народности остались в этой книге не выясненными, поскольку они в большей степени связаны не с историей языковых явлений, а с историей носителей языка. На основе исторических материалов Б.А.Рыбаков показал прежде всего, что сознание единства Русской земли сохранялось как в эпоху Киевского государства, так и в период феодальной раздробленности.

Понятие «Русская земля» охватывало все восточнославянские области от Ладоги на севере до Черного моря на юге и от Буга на западе до Волго-Окского междуречья включительно на востоке. Эта «Русская земля» и была территорией восточнославянской народности. Вместе с тем Б.А.Рыбаков отмечает, что имелось еще узкое значение термина «Русь», соответствовавшее Среднему Поднепровью (Киевская, Черниговская и Северская земли). Это узкое значение «Руси» сохранилось от эпохи VI - VII вв., когда в Среднем Поднепровье существовал племенной союз под главенством одного из славянских племен - русов. Население Русского племенного союза в IX-X вв. послужило ядром для образования древнерусской народности, в которую вошли славянские племена Восточной Европы и часть ославяненных финских племен.

Новая оригинальная гипотеза о предпосылках формирования древнерусской народности изложена П.Н.Третьяковым. По мнению этого исследователя, восточные в географическом смысле группировки славян издавна занимали лесостепные области междуречья верхнего Днестра и среднего Днепра. На рубеже и в начале нашей эры они расселяются на север, в области, принадлежащие восточнобалтским племенам. Метисация славян с восточными балтами и привела к сложению восточного славянства. «При последующем расселении восточных славян, завершившемся созданием этногеографической картины, известной по Повести временных лет, из Верхнего Поднепровъя в северном, северо-восточном и южном направлениях, в частности в поречье среднего Днепра, двигались отнюдь по «чистые» славяне, а население, имевшее в своем составе ассимилированные восточнобалтийские группировки».

Построения Третьякова о формировании древнерусской народности под воздействием балтского субстрата на восточную славянскую группировку не находят оправдания ни в археологических, ни в языковых материалах. Восточнославянский язык не обнаруживает каких-либо общих балтских субстратных элементов. То, что объединило всех восточных славян в языковом отношении и в то же время отделило от других славянских групп, не может быть продуктом балтского воздействия. Как же позволяют решать вопрос о предпосылках образования восточнославянской народности материалы, рассмотренные в настоящей книге?

Широкое расселение славян на территории Восточной Европы приходится в основном на VI-VIII вв. Это был еще праславянский период, и расселявшиеся славяне были едины в языковом отношении. Миграция происходила не из одного региона, а из разных диалектных областей праславянского ареала. Следовательно, всякие предположения о «русской прародине» или о зачатках восточнославянской народности внутри праславянского мира ничем не оправданы. Древнерусская народность сформировалась на обширных пространствах и имела в своей основе славянское население, объединенное не на этнодиалектной, а на территориальной почве. Языковым выражением по крайней мере двух источников славянского расселения на территории Восточной Европы является противопоставление.

Из всех восточнославянских диалектных различий эта особенность - наиболее древняя, и она дифференцирует славян Восточной Европы на две зоны - северную и южную. Расселение славянских племен в VI-VII вв. на огромных пространствах Средней и Восточной Европы привело к разобщенности эволюции различных языковых тенденций. Эта эволюция стала носить не всеобщий, а локальный характер. В результате «в VIII -IX вв. и позже рефлексы сочетаний типа деназализации о и р и ряд других изменений фонетической системы, некоторые грамматические инновации, сдвиги в области лексики образовали особую зону на востоке славянского мира с более или менее совпадающими границами. Эта зона и составила язык восточных славян, или древнерусский». Ведущая роль в сложении этой народности принадлежит древнерусскому государству.

Ведь недаром начало формирования древнерусской народности по времени совпадает с процессом складывания русского государства. Совпадают и территория древнерусского государства с ареалом восточнославянской народности. Возникновение раннефеодального государства с центром в Киеве активно содействовало консолидации славянских племен, составивших древнерусскую народность. Русской землей, или Русью, стали называть территорию древнерусского государства. В этом значении термин Русь упоминается Повестью временных лет уже в X в. Появилась необходимость в общем самоназвании всего восточнославянского населения. Прежде это население называло себя славянами. Теперь самоназванием восточных славян стала Русь.

При перечислении народов Повесть временных лет отмечает: «В Афетове же части седять русь, чюдь и вси языци: меря, мурома, весь, моръдва» . Под 852 г. тот же источник сообщает: «...приходиша Русь на Царьгородъ». Здесь под Русью подразумевается все восточное славянство - население древнерусского государства. Русь - древнерусская народность получает известность в других странах Европы и Азии. О Руси пишут византийские авторы и упоминают западноевропейские источники. В IX-XII вв. термин «Русь» и в славянских и в иных источниках употребляется в двояком смысле - в этническом и в значении государства. Это можно объяснить только тем, что древнерусская народность складывалась в тесной связи с формирующейся государственной территорией.

Термин «Русь» первоначально применялся только для киевских полян, но в процессе создания древнерусской государственности быстро распространился на всю территорию древней Руси. Древнерусское государство объединило всех восточных славян в единый организм, связало их общностью политической жизни, и, безусловно, способствовало укреплению понятия о единстве Руси. Государственная власть, организующая походы населения из различных земель или переселения, распространение княжеской и вотчинной администрации, освоение новых пространств, расширение сбора дани и судебной власти способствовали более тесным связям и сношениям между населением различных русских земель.

Сложение древнерусской государственности и народности сопровождалось бурным развитием культуры и экономики. Строительство древнерусских городов, подъем ремесленного производства, развитие торговых связей благоприятствовали консолидации славянства Восточной Европы в единую народность. В результате складывается единая материальная и духовная культура, что проявляется почти во всем - от женских украшений до архитектуры. В формировании древнерусского языка и народностей существенная роль принадлежала распространению христианства и письменности. Очень скоро понятие «русский» и «христианин» начали отождествляться.

Церковь играла многостороннюю роль в истории Руси. Это была организация, способствовавшая усилению русской государственности и сыгравшая положительную роль в формировании и развитии культуры восточных славян, в развитии просвещения и в создании важнейших литературных ценностей и произведений искусства. «Относительное единство древнерусского языка...поддерживалось разного рода экстралингвистическими обстоятельствами: отсутствием территориальной разобщенности среди восточнославянских племен, а позже отсутствием устойчивых границ между феодальными владениями; развитием надплеменного языка устной народной поэзии, тесно связанного с языком религиозных культов, распространенных на всей восточнославянской территории; возникновением зачатков публичной речи, звучавшей при заключении межплеменных договоров и судопроизводстве по законам обычного права (нашедших частичное свое отражение в Русской Правде) и т.п.»

Материалы языкознания не противоречат предлагаемым выводам. Лингвистика свидетельствует, что восточнославянское языковое единство оформилось из неоднородных по происхождению компонентов. Гетерогенность племенных объединений Восточной Европы обусловлена и расселением их из разных праславянских группировок, и взаимодействием с различными племенами автохтонного населения. Таким образом, формирование древнерусского языкового единства является результатом нивелировки и интеграции диалектов восточнославянских племенных группировок. Обусловлено это было процессом сложения древнерусской народности. Археологии и истории известно немало случаев формирования средневековых народностей в условиях сложения и упрочения государственности.

Согласно взглядам, разделяемым большинством исследователей истории Древней Руси, это восточнославянская этническая общность (этнос), сформировавшаяся в X - XIII вв. в результате слияния 12 восточнославянских племенных союзов - словен (ильменских), кривичей (включая полочан), вятичей, радимичей, дреговичей, северян, полян, древлян, волынян, тиверцев, уличей и белых хорватов - и являвшаяся общим предком сформировавшихся в XIV - XVI вв. трех современных восточнославянских этносов - русских, украинцев и белорусов. В стройную концепцию вышеназванные тезисы превратились в 1940-х гг. благодаря работам ленинградского историка В.В. Мавродина.

Считается, что складыванию единой древнерусской народности способствовали:

Языковое единство тогдашних восточных славян (формирование на основе киевского койне единого, общерусского разговорного языка и единого же литературного языка, именуемого в науке древнерусским);

Единство материальной культуры восточных славян;

Единство традиций, обычаев, духовной культуры;

Достигнутое в конце IX - Х вв. политическое единство восточных славян (объединение всех восточнославянских союзов племен в границах Древнерусского государства);

Появление в конце Х в. у восточных славян единой религии - христианства в его восточном варианте (православия);

Наличие торговых связей между различными областями.

Всё это привело к формированию у восточных славян единого, общерусского этнического самосознания. На складывание такого самосознания указывают:

Постепенная замена племенных этнонимов общим этнонимом «русь» (так, для полян факт этой замены зафиксирован в летописи под 1043 г., для словен ильменских - под 1061 г.);

Наличие в XII - начале XIII вв. единого (русского) этнического самосознания у князей, бояр, духовенства и горожан. Так, черниговский игумен Даниил, приехавший в 1106 г. в Палестину, позиционирует себя как представителя не черниговцев, а «всей Русской земли». На княжеском съезде 1167 года князья - главы суверенных государств, образовавшихся после распада Древнерусского государства, провозглашают своей целью защитить «всю Русскую землю». Новгородский летописец при описании событий 1234 г. исходит из того, что Новгород - часть «Русской земли».

Резкое сокращение после монгольского нашествия на Русь связей между северо-западными и северо-восточными землями Древней Руси, с одной стороны, и южными и юго-западными, с другой, а также начавшееся во второй половине XIII в. включение сначала западных, а затем и юго-западных и южных земель Древней Руси в состав Литовского государства, - всё это привело к распаду древнерусской народности и началу формирования на основе древнерусской народности трёх современных восточнославянских этносов.

Литература

  1. Лебединский М.Ю. К вопросу об истории древнерусской народности. М., 1997.
  2. Мавродин В.В. Образование Древнерусского государства и формирование древнерусской народности. М., 1971.
  3. Седов В.В. Древнерусская народность. Историко-археологическое исследование. М., 1999.
  4. Толочко П.П. Древнерусская народность: воображаемая или реальная? СПб., 2005.